Эпилот
Вы, сударь, вижу, ищете дуэли? И Вы, клянусь, получите её. (с)
«Ортон, похоже, не спит в принципе…»
Совершенно непривыкший к бессонным ночам организм игнорировал кофе и пытался свалиться где-нибудь замертво и уснуть. Тренировка выходила абсолютно бестолковой, потому что Ник был в состоянии только стоять и пропускать все удары подряд. Ортон, напустив на себя страдальческий вид, уже в который раз принялся втолковывать что-то невменяемому ученику, но все слова проходили сквозь голову, почти не задерживаясь в сознании. Очередной удар, который нужно было хоть как-то отбить, отбросил Ника на пару метров, но на ногах устоять удалось. Ортон медленно подошел, медленно протянул руку. Ник не заметил, что из-под рубашки выбился кулон из граната, который Ортон и взял в руку. Потом дернул, резко, но аккуратно, чтобы не порвать шнурок. Нику показалось, что его шибануло током. Несильно, но очень чувствительно. Всю сонливость как рукой сняло, Ник потрясенно уставился на наставника.
У Ортона был очень тяжелый взгляд. Тяжелый, усталый, без тени обычного ехидства.
- Очухался? А теперь скажи, только честно. Зачем? – наставник указал взглядом на кулон.
- Ну…камень подавляет…
- Не хочешь иметь дело с кровью? Пошли под крышу, дождь начинается. У меня лет десять назад был ученик, вампирёныш. Очень сильный, огромный потенциал, всё схватывал на лету. Но такая сила, соответственно, требует крови больше, чем обычно. А он был очень совестливым, добреньким, и всё такое. Одним словом, до истерики не хотел убивать людей. Тоже понял, что гранат может в какой-то мере заменять кровь. Стал носить на шее бусы из граната, сначала на одном запястье браслет, потом на обоих.
- И что? Помогло?
- С одной стороны – да, но он не учел, что те, кто постарше, чуют, убиваешь ты или нет. В итоге он сам очень скоро стал жертвой, - Ортон вдруг с ненавистью оскалился и рассмеялся. – Дурак он был. Наивный дурак. Жаль, что его убил не я.
Ник опасливо покосился на наставника, но промолчал. Резкие перемены настроения Ортона почти всегда его, по меньшей мере, удивляли.
Наставник шумно вздохнул, взъерошил волосы, посмотрел на часы и задумчиво изрек:
- Сегодня суббота. Тебе надо еще раз появиться в логове, но под моим присмотром. Иди-ка сейчас домой, пару часов поспи, и в семь я тебя жду здесь. Лучше не опаздывай и не просыпай – мои методы разбулгачивания тебе не понравятся, ручаюсь. Сделай глазенки поменьше – в логове гуляют два дня. Ночи, точнее – с пятницы на субботу и с субботы на воскресенье. Ты там позорно засветился, еще больше опозоришься, если перестанешь там появляться. Оденься поприличней, умоляю. Я тебя познакомить хочу с некоторыми.

«Кто б знал, что костюм с выпускного еще пригодится…»
Ник даже погладил рубашку. Мама долго восхищалась резкой переменой в лучшую сторону во внешнем виде сына и несколько минут повторяла, что обязательно нужно надеть галстук. Ник всячески сопротивлялся, потому что признаваться, что галстук бесследно исчез в недрах шкафа, не хотелось.
На место тренировок Ник явился с опозданием в две минуты и тридцать две секунды, как сообщил ему наставник. Потом было долгое ожидание трамвая, потому что Ортон наотрез отказался топать пешком лишние два километра.
Наставник насвистывал что-то знакомое, отчаянно фальшивя. Потом вдруг, вздохнув, заговорил:
- Знаешь…люблю учить детей из детских домов. Вот у тебя есть какая-то цель?
- В смысле? Цель жизни?
- Да нет, не всей жизни, - Ортон тихо засмеялся. – Просто цель. Ради которой ты чему-то учишься, ставишь себе какие-то планки и покоряешь их одну за другой, ради которой… а, можно продолжать вечно. Ты меня понял?
- Ну…да.
- Что – да? Понял или есть цель?
- Я никогда не думал о цели…
- Ну да, конечно… Ребенок из благополучной семьи, родители всегда поддержат и помогут. Проблем в жизни почти не было, и всё такое… Конечно, зачем при таком раскладе цель? Ты просто плывешь по течению, и тебе ничего не нужно! – наставник начал злиться. Но злиться все-таки не на Ника, такая злость бывает, когда с кем-то споришь и отчаянно защищаешь свою точку зрения. – Благополучная семья – самое надежное препятствие любому развитию. Ты знаешь, почему Лев в свои пятнадцать тебя настолько обогнал? Нет? А он из детского дома. Он не живет, а выживает. Сам. Без теплых родительских рук. И делает всё для того, чтобы его признали, чтобы стоить хоть что-то! У него есть цель, ради которой он зубами вцепляется в любую возможность стать сильнее и научиться чему-то новому! Цель – жить, а не выживать! Именно поэтому я люблю учить детей из детских домов и приютов. Их жизнь – горная стремнина, твоя – теплое гнилое болото. Ёкарный чертополох, если ты не найдешь себе цель – случай сам кинет тебя в стремнину. С непривычки можешь и не выбраться. Залазь в трамвай, едем.

Логово было таким же, как и вчера. Мелькнула тоскливая мысль, что здесь никогда ничего не меняется.
- Сегодня должны придти еще некоторые знакомые. Вчера не смогли, а жаль…пропустили такое шоу, - Ортон, прищурившись, осматривал зал. Потом, кого-то заметив, заулыбался. – О! Пошли, - и потянул Ника за плечо в глубину зала.
Молодой человек, одетый во что-то наподобие гусарского мундира, с небрежно повязанным шейным платком, курил сигару и без интереса рассматривал люстру. Лицо, вернее, маска, приятно выделялось изо всей утонченно-смазливой толпы – довольно жесткие черты, резко выделяющиеся скулы, смуглая кожа, соболиные брови, лихо зачесанные на правую сторону темные кудри. При виде Ортона парень белозубо улыбнулся, они крепко обнялись.
- Ну вот, Ник, знакомься. Мой бывший ученик, Кироим, - Ортон хлопнул бывшего ученика по плечу. – А это один из моих новых учеников. Жаль, что тебя вчера не было – Ник устроил тут незабываемое шоу.
Кироим свел брови и одобрительно кивнул. Потом расхохотался, и Нику опять захотелось провалиться сквозь землю, как вчера. Вчера Лев устроил из него посмешище, теперь – наставник…
Открыли ставни, и тут же в окно постучал кто-то беловолосый, в черной фуражке. Ортон изобразил в воздухе какой-то знак, беловолосый расплылся в улыбке-оскале и исчез. Наставник подхватил Ника под локоть и поволок к двери:
- Пошли встречать…
Ортон шел быстрым уверенным шагом, хотел толкнуть дверь, но ее успели открыть с другой стороны, и на пороге возник Эпилот. Несколько секунд ничего не происходило, потом эти двое, словно будучи отражениями друг друга, сощурились и расплылись в мерзких улыбочках. Ник был уверен, что сейчас они порвут друг друга, но за спиной Эпилота появился беловолосый, стучавший в окно. Эпилот и Ортон, снова как отражения, поклонились друг другу, еще сильнее сощурившись, и Эпилот прошел в зал, демонстративно дернув плечом. У Наставника нервно дернулась щека, он хрустнул пальцами, вздохнул и повернулся к беловолосому. Тот хмыкнул и покачал головой:
- Вам не надоел этот цирк?
- Лучше молчи, Реф, - губы Ортона снова растянулись в улыбку.
- Ведете себя, как дети малые, - беловолосый словно и не услышал Ортона. Снял фуражку и закинул на полку у двери. – У тебя новый ученик?
- Да, новое мучение по имени Ник. Ты сегодня один?
- Ага, дитё решило выпендриваться и отказалось идти, - пригладил белоснежную шевелюру и протянул Нику руку. – Я Рефис. Ортона не слушай, я о себе, в случае чего, сам расскажу. И особо на него не обижайся – он со всеми учениками так обходится. Мой сын временами просто воет от некоторых его словечек в свой адрес. Ну что, пошли в зал?

В том же кресле, что и вчера, сидел темноволосый вампир и так же смотрел на огонек в светильнике. «Странный какой-то…интересно, кто он…при случае спрошу Ортона…»
Ник снова исподтишка начал разглядывать пришедших. Еще одно знакомое лицо обнаружилось у входной двери – медноволосый, который приходил вчера. Имя напрочь вылетело из головы Ника, но навязчиво казалось, что начинается как-то на «р».
Рефис привстал на цыпочки, пытаясь увидеть что-то поверх голов.
- О, Валя пришел…
«Точно. Валтасар. Ладно, почти угадал…на «р» хотя бы заканчивается…»
- А что это он без Фелечки? – Кироим состроил несчастную физиономию, Ортон и Рефис дружно расхохотались, и Нику стало жутко тоскливо и муторно.
Всё фальшивое. Лица, чувства, смех. Только ненависть, пожалуй, настоящая. Тот темноволосый тоже не хочет здесь находиться, но почему-то должен.
Ортон травил какие-то байки, окружающие дружно хохотали, Эпилот, слащаво улыбаясь, шептал что-то на ушко какой-то красотке, Рефис достал скрипку и начал пиликать что-то заунывно-жалостливое…

Дождавшись, когда очередная история закончится и отметится дежурным смехом, Ник потянул наставника за рукав.
- Ну, чего?
- Кто вон тот, в кресле? Смотрит на светильник постоянно…
- А, этот… - Ортон скривился. – Это глава логова. Сазар, мать его… Еще вопросы есть?
- Н…нет…
- Иди тогда, погуляй по залу. Только не нарывайся ни на кого. Вы не думайте, что на этом закончилось! – Ортон с головой ушел в очередную байку.
Валтасар на спор простреливал названную карту в подкинутой в воздух и рассыпавшейся листопадом колоде карт. Ник какое-то время наблюдал за мастерской стрельбой, потом без дела стал бродить по залу. Шумно и скучно…
Ник отыскал взглядом главу логова и чуть не открыл рот от удивления. На подлокотнике кресла сидел Эпилот и непринужденно болтал с главой логова. Сазар, казавшийся меланхоличной статуей, как оказалось, обладает очень даже живой мимикой. А когда ему кто-то позвонил, Сазар даже заулыбался! Неужели и тут он ошибся? И эта, казавшаяся такой настоящей отрешенность, такой же фарс, как и…и всё остальное?!
Нику стало обидно чуть ли не до слез. Он обиделся и разозлился на главу логова за то, что тот так подло обманул его надежды на единственную в логове искренность. Разозлился на Ортона, что тот притащил его сюда. На Льва, что тот втянул его во весь этот кошмар.
И на весь мир со всей его несправедливостью, из-за которой он должен торчать тут до рассвета!

15.08.09

@темы: Валтасар, Кироим, Ник, Ортон, Прочие, Рефис, Сазар, Страницы на ветру, Эпилот, логово