17:53 

04.05.2009

Эпилот
Вы, сударь, вижу, ищете дуэли? И Вы, клянусь, получите её. (с)
С утра всё раздражало. Начиная с невыносимой духоты, льющейся с безоблачного неба, и заканчивая не менее душным метро. Ехать через весь город этими червячными норами, любоваться на нетрезвых горожан и особенно на того, который решил усесться прямо напротив, было настоящей пыткой. Нет, конечно, трезвых в городе было куда больше, но похмельные создания твердо решили его задолбать. Ник, скрывая неприязнь и отвращение, уткнулся в книгу. Исторические факты и персоналии настроение не улучшали, но ничего другого под рукой, точнее, в торбе, не было. И плеер, как назло, сдох. Хотя весь вечер простоял на зарядке…
Похмельное создание, которое хотелось обозвать боровом, икнуло и, оскалившись (типа улыбнулось), обдало парня перегаром:
- Ап чом книга?
- «Апчом»? Оу, о таком «апчом», что просто супер! Самая «апчомная» книга, какую я только читал! Просто заапчомишься! – Ник резко захлопнул учебник, изо всех сил подавляя бешенство и желание огреть борова апчомной книгой по не менее апчомной голове.
Затянулось молчаливое противостояние. У Ника от злости из глаз едва не били молнии. Апчомный боров, у которого никак не получалось переварить обрушившуюся на него информацию, долго моргал, глядя на парня, потом опять икнул и уставился в полупустую пивную бутылку. Ник медленно выдохнул, выпуская воздух сквозь стиснутые зубы, но успокоиться не получилось.
Твердо решив выйти на ближайшей станции и пройтись пешком, Ник рванул завязки торбы, но от этого узел затянулся только туже. Напомнив себе, что нужно все-таки купить заглушку для шнурков, парень взялся распутывать злосчастный узел, который хотелось просто отхватить ножом. Шнурки сопротивлялись недолго, Ник с не ослабевшей злостью сунул учебник в утробу торбы. Затянутая на глупо выглядящий бантик торба отправилась на плечо, а едва не бьющийся током Ник – подальше из вагона. Безобразное душное утро, пекло, пьяные, странная ночная встреча… Тут взбесился бы и кто-то поспокойней и посдержанней Ника.
Нет, стоп. В таком распрекрасном настроении к Мишелю заявляться нельзя. Для начала – в тень. А дальше – успокоиться и идти к другу. Нет, сначала – позвонить, а то получается, что он заявится почти на час раньше, чем договорились.
Щелкнул раскладной телефон, из динамика раздались длинные гудки.
- Да.
- Михаила можно услышать?
- Он дома, но занят сильно. Это ты, Ник?
- Да, я.
- Миша просил передать, если ты позвонишь, что он ждет.
- Спасибо, тетя Света. Я скоро буду.
- Хорошо, ждем.
Щелчок закрывшейся трубки. Мишель просто ненавидит имя, записанное в паспорте, и всем представляется именно как Мишель, но как это объяснишь матери? Мишель молчит. И терпит. Впрочем, он почти всегда молчит.

Дребезжащий звонок по ту сторону двери. Четыре, пять, шесть ударов сердца – тишина, потом спокойные ровные шаги, темная дверь плавно открывается вовнутрь и на пороге возникает Мишель. В фартуке. Длинные черные волосы собраны в шишку на затылке, держащуюся на двух ярких китайских палочках для еды.
- Привет, проходи.
- Ага, - Ник хмыкнул. – Самурай просто.
Мишель вопросительно выгнул тонкую бровь. Высокая прическа идеально шла к восточному лицу, но фартук… Фартук поверг Ника в полный восторг – вечно спокойный и невозмутимый Мишель даже в кухонном фартуке оставался таким же, но это выглядело просто потрясающе!
- А ты в зеркало посмотри, - посоветовал Ник, снимая кроссовки.
Мишель послушно подошел к зеркалу. Несколько секунд тишины.
- А при чем тут фартук? – Ник чуть не грохнулся на пол там же, где стоял. Нет, то, что у Мишеля отсутствовало чувство юмора, он знал прекрасно, но логика друга временами ставила его в тупик.
Мишель невозмутимо посмотрел на расхохотавшегося товарища, пожал плечами и прошествовал обратно на кухню. Сквозь звон посуды и шум воды донеслось:
- Обувь в шкаф убери, кошка вспомнила о своей любви к чужим шнуркам.
- Хорошо, - Ник поспешно поставил кроссовки в шкаф, прекрасно помня и пушистую черную кошку, как две капли воды похожую на хозяина, и перегрызенные шнурки. Как две капли воды… Не-ет, лучше не представлять Мишеля, перегрызающего шнурки, удар хватит. – Тетя Света дома?
- Нет, на работу вызвали, - шум воды стих, теперь Мишель самозабвенно гремел посудой, составляя ее в шкаф. – А что?
- Да я книги привез… - буркнул Ник, отпихнув ногой тяжеленную торбу с учебниками.
- Пригодились? Кстати, как курсовая? – звякнул об пол какой-то столовый прибор.
- Аа, лучше не спрашивай, - Ник скривился и махнул рукой. – Должен успеть вовремя, но ее уже тошно домучивать.
- Знакомо, - Мишель был уже без фартука, одна яркая палочка покинула прическу и за ней последовала вторая. Идеально ровные волосы черной волной укрыли плечи, Мишель вытащил из кармана резинку для волос и собрал черную роскошь в хвост. Ник всегда завидовал людям, кого природа наградила прямыми волосами. Потому что воевать каждое утро с русыми вихрами на собственной голове было почти безнадежно. – Ты проходи пока в комнату, я кофе сварю.
Ник перебрался в полутемную гостиную и устроился в своем любимом кресле. Мика, которую все в один голос называли Мякой, тут же запрыгнула на спинку кресла и запустила лапу в кудрявый хвост. Ник, шипя, принялся выпутывать цепкие кошачьи когти из волос, потом стащил кошку с удобнейшей позиции для нападения и усадил на колени. Мяка недовольно мявкнула и, отбрыкавшись, важно прошествовала из комнаты. И тут же в комнату не менее важно прошествовал Мишель с тарелкой, полной просто-таки ювелирно собранных канапе. Шеф-повара одного из элитных ресторанов страсть к ювелирной кулинарии не оставляла даже дома.
- Ты не против, если я не буду включать свет? – гостиная и балкон выходили на северную сторону и в комнате было так хорошо после палящего солнца…
- Я только за! В такую погоду только в сыром подвале сидеть…
- У меня не сыро.
- Тьфу ты, Мишель! Ну сколько можно понимать все дословно!
- Я помню, что ты солнце не любишь, - Мишель кивнул и вышел на балкон, поджигая сигарету. Курил он очень редко, один-два раза в день, Ник поначалу пытался убедить друга бросить совсем, но Мишель, как всегда, молча выслушивал и оставался при своем мнении.
Ник откинулся в кресле и прикрыл глаза. Здесь можно не придумывать темы для разговора, здесь молчание куда информативней любой беседы. Почти каждый раз они уходят на балкон, пьют кофе и молча смотрят на парк под окнами. Молчат и думают каждый о своем. С чего повелась традиция пить кофе, Ник не помнил. Сам он к кофе был равнодушен, как относился к кофе Мишель, знал только Мишель. И вряд ли кто-нибудь это узнает. Но так повелось, и эти молчаливые посиделки на балконе стали в последнее время единственным островком спокойствия и тишины.
- Ты сегодня злился, - Мишель стоял, опираясь на балконную дверь, и внимательно смотрел на товарища.
- Я? А…ну, да… - В прохладной тишине последние события как-то отдалились. Мишель всегда тонко чувствовал настроения, Ник решил для себя, что друг просто очень хороший психолог. Но где-то глубоко все равно засела шальная надежда, что все не так просто. Да глупости, никакого чтения мыслей не существует, это…проклятье, до сегодняшней ночи он был почти уверен, что не существует, но он не спал, ему не приснилось.
От Мишеля не укрылась и вспыхнувшая в голове Ника буря бреда, он резко прошел в комнату, прислонился спиной к спинке кресла, так, что Ник его не видел, и тихо, но не терпящим возражений голосом, потребовал:
- Рассказывай. Это важно в первую очередь тебе.
Рассказывать? Но с чего начать? С того, что он считал каким-то психическим заболеванием и о чем никому не говорил? О чем тайком пытался найти информацию в справочниках по психиатрии?
Тишина затягивалась. Мишель впервые ждал ответа, впервые нельзя было молчать.
- Я не знаю…
- …с чего начать? Можешь начинать издалека, с истоков. Сам понимаешь, важно всё.
- Блин, Мишель…
- Я не блин. Считай, что ты говоришь своему отражению. Знаю, трудно. И я тебя в любом случае сумасшедшим не назову. Даже в мыслях.
Приехали…он правда мысли читает…нет, Ник, думай головой, этого быть не может. Нужно просто рассказать…то, что рассказываешь каждый день себе, пытаясь понять…
- Хорошо, я тебе помогу начать. Итак, ты с детства, сколько себя помнишь…
- …не мог без своей крови. Нет, я не начитался книжек про вампиров, это было и раньше!
- Не волнуйся, я понимаю. Ты со смесью ужаса и восторга читал про вампиров, потому что оказалось, что ты не один такой. Если я не ослышался, ты сказал, что не мог без своей крови. Значит, потом к тебе пришло разочарование – вампиры пили чужую кровь.
- Да. Меня…не то, чтобы воротило от чужой, я поначалу просто не воспринимал ее как кровь. На меня редко накатывало, но…это была именно та жажда, про которую писали в книгах. Глупо и банально, правда?
- Нет. Продолжай.
- Потом, кстати не так уж и давно – года два назад, я научился подавлять в себе все вампирье. Ну, не то, чтобы совсем подавлять – просто не позволял себе, что ли…
- Зима у тебя выдалась тяжелой.
- Да я вообще зимой…
- …становишься другим. Я знаю. Спешу обрадовать, не ты один.
- Да? Странно…
- Ничего странного. Сложнее найти того, кто зимой остается самим собой. Продолжай.
- Ну, я никогда так не выматывался. Терять…
- Это можешь пропустить. Это твое личное. Главное – ты действительно очень сильно вымотался, чуть не получил нервный срыв, и так далее. И привело это к тому, что…
- Я…мама размораживала печень для кошки, она ей варит иногда, там…
- …в емкость натаяла кровь.
- Да, мне…мне чуть плохо не стало. Ну, в смысле…
- …проснулась жажда. Не удивительно, что ты не смог ее побороть.
- Но я не пил ее!
- Ямка между ключицами, тыльная сторона запястья, солнечное сплетение, лоб, центр ладони, виски, кончики пальцев, за ушами…
- Центр ладони. Я лил холодную кровь на ладони, в ней было столько силы…
- И тебе казалось, что ты ладонями пьешь эту силу. Что было после? Я имею в виду, спустя несколько дней, может, неделю.
- Я понял, что похожая сила есть в гранате. Я имею в виду, в камне…
- И ты стал носить кусочек граната на шее. Никому не показывая. Так?
- Да.
- Молодец. Что случилось вчера?
- Ну…я не мог дома усидеть.
- Было страшно. Казалось, что кто-то еще есть в доме, помимо спящих родителей. Так?
- Да! Мне…часто так кажется, я знаю, что это глупо и совсем по-детски…
- Это не глупо. И тебе всего восемнадцать. Страшно бывает и взрослым, и старикам. Так что тебе нечего стыдиться. Ты пошел на улицу…
- …страх ушел вместе со мной.
- Свои переживания можешь оставить при себе. Что произошло?
- Я… - а как это объяснить? Ник толком не помнил, как все было, просто…
- …кто-то пришел, да?
- Да, и назвал себя…одним из наставников. Сказал, что такие…бездарности, как я и становятся добычей…
- Опиши его.
- Ну…он выглядел, как…как аристократ, наверное. В красивом черном плаще, вроде даже с манжетами. Белая рубашка…тонкие и изящные черты лица, а улыбка как искусственная.
- Достаточно. Спешу тебя обрадовать, ничьей добычей ты не станешь. За тобой присматривает один из воинов.
- Воинов? – Ник уже перестал удивляться. Но все-таки спросил. – Откуда ты все знаешь?
- Ну знаю. Кое-что. Поверь, немного. Значит, твой…хм…один из наставников не пояснил, кто такие воины?
- Да он на все вопросы отвечал, что мне это знать не обязательно или это не для моих мозгов!
- Ну, я тебе тут вряд ли многим помогу. Просто знай, что за тобой присматривают. Ты неплохо умеешь видеть, будешь работать над собой – увидишь этого воина.

03.05.09

@темы: Страницы на ветру, Ник, Мишель

URL
   

Безоблачная ночь

главная